16 сентября 1976 года. Ереванский троллейбус №15, следовавший по привычному маршруту, внезапно потерял управление, пробил ограждение и за считанные секунды оказался на дне Ереванского озера. В салоне находились 92 пассажира.
В это время по счастливой случайности неподалеку завершал тренировку Шаварш Карапетян с братом Камо и другими спортсменами, пробежав к тому времени 20 километров с 25-килограммовыми рюкзаками на плечах. Вдруг раздался грохот, как при мощном взрыве. Увидев произошедшее, 23-летний юноша, не раздумывая ни секунды, бросился в ледяную воду. За 20 минут ему удалось вытащить из озера 46 пассажиров. На частые вопросы о том, было ли ему страшно в тот момент, Шаварш Владимирович впоследствии отвечал:
«Понимаешь, нет бесстрашного человека, есть тогда глупый человек. Но когда профессионализм замещает страх, тогда уже ты становишься бесстрашным. Сначала страшно было, конечно. После первого захода уже не было страха, там уже тренировочный инстинкт, соревновательный инстинкт начал работать, то, что у меня приобретено было в спорте»
«Откуда в безводной Армении подводники?»
Путь Шаварша Карапетяна в большой спорт начался вовсе не с подводного плавания. В юности он мечтал поступить в авиационный институт, но не сложилось. Затем попытался попасть в сборную по спортивной гимнастике — однако и здесь оказался «неподходящим»: для гимнаста он был слишком высокого роста. Зато плавать Шаварш любил с детства и, по собственному признанию, умел это делать хорошо. Так он пришел в подводное плавание. Отец даже поспорил с другом на коньяк, что сын сумеет стать чемпионом Армении. Спор он выиграл — после победы Шаварша его друг действительно привез целую машину коньяка.
Но путь к большим победам оказался далеко не таким легким. Карапетян быстро стал одним из сильнейших спортсменов, и именно это, по его воспоминаниям, стало причиной конфликтов внутри спортивной системы. В 1976 году он рассчитывал отправиться на чемпионат мира в Ганновере, но в состав сборной его не включили. На одном из съездов ЦК ДОСААФ СССР Покрышкин, как вспоминал Карапетян, даже задал вопрос: «Откуда в безводной Армении подводники?».
Вскоре Шаварша Владимировича отстранили от сборной, а вместе с ним — и его тренера. Вместо того чтобы уйти из спорта, он решил доказать, что достоин представлять свою страну. Карапетян буквально загонял себя на тренировках. Бегал кроссы с рюкзаком, набитым песком и камнями, взбирался по крутым склонам с человеком на плечах, тренировался до полного изнеможения.
И именно такой — изнуряющей, почти запредельной — была тренировка 16 сентября 1976 года.
Первые минуты трагедии
На принятие решения, распределение ролей и раздевания на ходу ушло не больше 6 секунд. Кроме брата Камо Шаварш Карапетян больше никому не разрешил нырять в воду. Вытаскивали с братом по отработанному сценарию – он нырял, Камо подхватывал и передавал людей на лодку, где за весла уже взялся тренер и так транспортировали людей к берегу. Спустя 20 минут на место происшествия прибыли врачи. В больнице тогда думали, что на месте катастрофы работал целый спасательный отряд, настолько быстрым и четким был подвоз пострадавших. А доставал всех всего один человек. Родной брат Шаварша Владимировича – Камо Карапетян — помнит тот день в мельчайших деталях до сих пор.
«Он нырял, доставал людей, передавал мне, делал передышку в пять секунд и снова нырял. Помню, в какой-то момент он долго не выходил из воды. Люди на берегу уже стали переживать, кричать, мол, все, утонул. Но я не боялся за него, я знал, что мой брат точно не утонет. Помню, первая спасенная была девушка, студентка, она крепко держала в руках свои конспекты и книги, рюкзак. В тот день 28 человек были спасены».
Последствия подвига
На глубине озера Карапетян ударом ног выбил заднее стекло троллейбуса. Позже говорил, что ему повезло: стекло оказалось не закаленное, а обычное. Вот только это «повезло» стоило ему травмы на всю жизнь и конца карьеры. Проникая внутрь, он порезал себе об обломки стекла ноги и живот. Изношенный ранее двадцатикилометровой пробежкой организм Карапетяна уже физически не мог долго находиться в двенадцатиградусной воде. Силы иссякали с каждой секундой, но он продолжал нырять. А по воде расходились кровавые разводы от живота и ног. В результате — двустороннее воспаление легких от переохлаждения и заражение крови. Дело в том, что в ереванское озеро промышленные предприятия сливали все отходы. 45 дней длилась его борьба за жизнь. Ему кололи по 6 уколов антибиотиков за раз. Врачи поставили крест на спортивной карьере. Но Карапетяна это не остановило. В 1977-ом он установил свой последний, 11-й мировой рекорд и стал чемпионом Европы.
«Он тогда проплыл свою коронную дистанцию, и я заметил, что под конец он уже терял сознание и плыл с выключенным разумом. Я тогда спрыгнул в воду после финиша, поднял его на руки и закружил. Все тогда подумали, что мы так праздновали победу и новый рекорд. А я просто знал, что он сам не сможет подняться на бортик бассейна», — вспоминает Камо Карапетян.
Страшный сон Шаварша Карапетяна
Тот день Шаварш Владимирович вспоминает часто. Он признается, что у него было два варианта – или сделать то, что сделал, или погибнуть на месте. А третий вариант он даже не рассматривал.
«А честь всех этих спортсменов, которые занимаются этим видом спорта? А честь тех спортсменов, которые на Олимпийских играх выступают? А честь перед народом как тогда сохранить? Бывает, ты плаваешь за себя, а бывает, что ты отвечаешь за людей, за Родину», — говорил спортсмен.
Но есть то, о чем Шаварш Владимирович жалеет с того дня и до сих пор. Чем больше он нырял в троллейбус, тем мутнее становилась вода. Он хватал людей на ощупь, тащил вверх. И в один из разов вынурнул с пустым креслом в руках. Это кресло снится ему в снах до сих пор, ведь вместо него могла быть спасена еще одна жизнь.
Трагедия глазами очевидцев
Вере Белухиной тогда было всего 20 лет. Она только переехала в Советскую Армению и работала водителем троллейбуса №15. В тот день она ехала за тем злосчастным маршрутом. Как вчера помнит – это был час-пик. Троллейбус не был предусмотрен на такое количество людей, но тогда решили оставить задние двери открытыми, так, что некоторые люди ездили в «подвешенном» состоянии. Водителя того троллейбуса, Сергея Манучаряна, Вера Васильевна знала лично. По ее воспоминаниям, он был ответственным и опытным водителем, поэтому произошедшее было для нее особенно неожиданным. По официальной версии, Манучарян не справился с управлением, в результате чего троллейбус сошел с дороги и рухнул в озеро. Но позднее выжившие пассажиры рассказывали другую версию событий. По их словам, незадолго до трагедии между водителем и одним из пассажиров произошел конфликт. Пассажир потребовал остановить троллейбус в неположенном месте. Когда водитель отказался, тот якобы ударил его по голове. Оба они погибли.
«Я остановилась. Видела, что штанги сверху торчат, а троллейбус уже в озере. Как ни становишься, люди тоже выбежали из троллейбуса, стали кричать: нужно спасать людей. Сразу и директор наш, и все начальство приехало, из управления приехали, а нас уже туда не допускали», — вспоминает Вера Васильевна.
Последнее погружение
Троллейбус вытащили на берег краном спустя 45 минут. И тут не обошлось без помощи Карапетяна. На место, конечно, прибыли спасатели с аквалангами для ныряния, но все они были пустые, без воздуха. Чтобы подцепить клюк, Шаваршу Владимировичу снова пришлось нырять на глубину.
«Спортивная подготовка Шаварша меня поражала. Мне никогда не приходилось делать ему замечаний, он был прилежным, дисциплинированным, невероятно ответственным спортсменом. Я не удивлен, что именно он совершил такой подвиг, он бы не мог поступить иначе», — рассказывает его тренер Мисак Габриелян.
«И в воде не тонет, и в огне не горит…»
Так стали говорить о Шаварше Карапетяне ереванцы. Случай на Ереванском озере – не единственный в жизни Карапетяна, когда он спас десятки человеческих жизней. За два года до спасения из троллейбуса, 8 января 1974 года Шаварш Владимирович со спортсменами возвращался на старом рейсовом автобусе с базы, местные жители ехали на нем же по своим делам. Автобус внезапно заглох, и водитель вышел из кабины, оставив дверь открытой. Что именно произошло — то ли машина не была поставлена на ручной тормоз, то ли произошел сбой с передачей, — неизвестно, но автобус вдруг начал катиться вниз по узкой горной дороге. С одной стороны — крутой обрыв, с другой — отвесная скала. Кабина водителя была отделена от салона металлической решеткой, поэтому добраться до управления было непросто. Карапетян за считаные секунды сумел пробраться внутрь и схватиться за руль. Он резко вывернул его в сторону скалы, направив автобус к склону и тем самым остановив его движение к пропасти. Позднее специалисты, изучавшие обстоятельства происшествия, пришли к выводу, что в той ситуации это было единственно верное решение. Автобус удалось остановить. Все пассажиры остались живы, и никто не получил травм.
А в феврале 1985-ого загорелся только недавно построенный Ереванский спортивно-концертный комплекс. Карапетян в то время работал неподалеку. Услышав о пожаре, он приехал к комплексу и присоединился к пожарным. По его собственному рассказу, он взял пожарный рукав и вместе с другим добровольцем вошел внутрь, чтобы добраться до наиболее опасного очага возгорания. Ему удалось помочь локализовать огонь, однако выбраться из здания без последствий не получилось: Карапетян получил ожоги и отравился дымом. После пожара он снова оказался в больнице. Сам Карапетян позже говорил, что в огне ему было даже тяжелее, чем под водой. Под водой он знал, что делать: это была стихия, которую он изучал всю жизнь. В пожаре же он не был профессиональным спасателем и действовал практически инстинктивно — потому что рядом была опасность и требовалась помощь.
Армянский сын русского народа
История 16 сентября 1976 года не афишировалась в Советском Союзе. Кто их спас, выжившие узнали только спустя шесть лет после трагедии. Некоторые из них 16 сентября отмечают свой второй день рождения. Шаварша Владимировича наградили орденом и медалью «За спасение утопающих».
Шаварш Карапетян с 1991 года живет с семьей в Москве. Называет себя «армянским сыном русского народа». И несмотря на то, что Советского Союза больше нет, подвиг Карапетяна не имеет срока давности и служит общим достоянием двух стран.